ТИХИЙ ЕВРОПЕЕЦ

Флагманский бутик Дриса ван Нотена, занявший три этажа старинного дома 16 на улице Nationalestraat, имеет имя собственное – Het Modepaleis – и считается одной из достопримечательностей города. Как и прочие самые важные из бутиков модельера – парижский, токийский, дубайский, сингапурский, гонконгский, – он столь же хорош, сколь и заставляет недоумевать: о каком деконструктивизме и творческом вызове так любят распространяться в связи с Дрисом ван Нотеном журналисты? Буржуазно-основательные фасады и витрины, оформленные со спокойным достоинством, не допускают даже намека на какое-то бунтарство. При этом они находятся в редкостной гармонии с одеждой – как женской, так и мужской, – предстающей взору внутри в окружении прекрасных цветов в изумительных вазах, пышных восточных ковров, мебели, искусно стилизованной под старину… Все именно так, как и должно быть в магазинах художника, характеризующего свой творческий принцип как «диалог с самыми красивыми вещами мира».

Дрис ван Нотен сделал первую самостоятельную коллекцию в 1985-м, будучи одним из лидеров направления, которое вскоре стали называть просто «бельгийцы». Главной чертой направления был, разумеется, антигламур, и почти в каждой из коллекций его представителей тогда, по чьему-то меткому выражению, «переночевали японцы» – прежде всего Рей Кавакубо и Йоджи Ямамото. Нужно признать, однако, что, как и любое обобщение, восприятие всех «бельгийцев» как чего-то единого грешит приблизительностью. Сам ван Нотен уже тогда, в самом начале карьеры, смотрел на вещи шире: «Конечно, когда я был студентом, на мое творческое развитие сильно влияли японские дизайнеры. Но не забывайте, что как раз когда мы начинали, появились такие дизайнеры, как Жан Поль Готье и Джон Гальяно. Когда ты молод, ты хочешь впитать как можно больше информации и знаний. Японские дизайнеры оказали на меня влияние, когда я учился, но уже тогда я знал, что самое главное – выработать собственный стиль».

Начни препарировать этот самый стиль, и формула покажется простой: тонкая, но при этом смелая работа с цветом, любовь к оригинальным тканям (чаще всего совершенно особенным – их делают специально для него), лаконичный силуэт и причудливый декор. Вышивка, кисти, купоны – словом, все, что, умело позаимствованное из национальных костюмов, делает современные вещи такими «вкусными». Все это у Дриса ван Нотена присутствует в избытке, однако что это объясняет? Про дивную музыку мы тоже знаем, что она всего из семи нот. Если действительно справедливо утверждение, что искусством является лишь то, в чем есть тайна, то коллекции Дриса ван Нотена – это, конечно же, произведения искусства. Бирка, на которой написано Dries Van Noten, скрывает тайну, которую не слишком щедрый на интервью художник приоткрывает лишь самую малость: «Моя работа состоит в том, чтобы дать людям возможность остаться собой; сделать одежду близкой к их вкусам настолько, насколько это возможно».

Начинал Дрис ван Нотен с мужской одежды, и она по-прежнему у него хороша, однако без его женских коллекций современную моду представить попросту невозможно.

Во всемирном рейтинге создателей моды, который ежесезонно составляет главное профессиональное издание модной индустрии Journal du Textile, Дрис ван Нотен уже пять лет не покидает первую десятку. Рейтинг основывается на мнении самых важных байеров и владельцев модных бутиков и учитывает как художественное новаторство, так и коммерческую состоятельность каждой коллекции. Накануне этого сезона Дрис ван Нотен триумфально занял место в тройке лидеров, пропустив вперед лишь Альбера Эльбаза с его коллекцией для Lanvin и Николя Гескьера, работающего для Balenciaga. Тот факт, что эти двое – наемные художники компаний-гигантов, с соответствующей финансовой и маркетинговой поддержкой, а Дрис ван Нотен – владелец собственной марки, наделяет его «бронзовый» результат вполне золотой ценностью. К слову сказать, из прочих представителей бельгийской модной школы за минувшие пять лет помимо Дриса ван Нотена в десятку мировых лидеров удалось попасть лишь Мартину Маржела, занимающему по результатам прошлого сезона седьмое место. Журналисты моды благоволят талантливому антверпенцу не менее байеров – в их официальном голосовании он в этом сезоне также на третьей позиции, следом за упомянутым уже Эльбазом и Стефано Пилати для Yves Saint Laurent.

С кем бы ни соседствовал в рейтингах Дрис ван Нотен, все знают, что он особенный. У кого еще слава и всемирное признание состоялись при полном игнорировании традиционной рекламы? Последняя, по его мнению, препятствует настоящему взаимопониманию между маркой и клиентами: «Ты вынужден ограничивать себя каким-то одним конкретным образом. Ты должен точно решить, кто твоя женщина: блондинка или брюнетка, сколько ей лет, какой у нее цвет глаз, цвет кожи. В итоге все другие женщины будут думать: "Это не я"». Пренебрежение рекламой – альфой и омегой сегодняшней индустрии моды – не единственное, что делает тихого европейца ван Нотена исключением из многих правил. Он, к примеру, выезжает из родного Антверпена лишь в случае крайней необходимости, поскольку «дышать и творить», по собственному признанию, может только здесь. Мнение большинства коллег о том, что место модельера нынче в Париже, Милане или в крайнем случае в Нью-Йорке, Дрис ван Нотен не разделяет, и никакие стереотипы ему не указ.

По сути, он такой один – выращивает без устали в собственном саду гладиолусы, в перерывах открывает один за другим магазины и корнеры, которых по миру уже больше четырех сотен, и искренне удивляется тому, что мечты юности сбылись, и даже с избытком: «Для меня это чистой воды сюрприз, ведь мы никогда не строили грандиозных планов». Его пример достоин всяческого подражания: с детства интересовался одеждой и модой, пойдя, в сущности, по стопам родителей. Высшее модельерское образование получал параллельно с работой на разные бельгийские и итальянские марки, совмещая теорию с практикой. Однокашников и единомышленников выбирал на редкость правильно – не зря же им совместными усилиями удалось заставить весь мир ассоциировать Бельгию с модой, а не только с Эркюлем Пуаро и жареной картошкой. И, в отличие от большинства этих однокашников, в эксперименты и протесты не заигрался, а найденный однажды стиль год от года шлифует и совершенствует: «Я все время бросаю себе вызов, потому что хочу оставаться актуальным дизайнером, а не просто кем-то, кому хорошо удается, скажем, этника». Про этнику – это наболевшее, поскольку для многих Дрис ван Нотен и этника в современной моде почти что синонимы, и это, что ни говори, рамки амплуа, которые богатого на идеи дизайнера ни в коей мере не удовлетворяют. Но что же поделаешь, если его удивительный талант вдохновляться индийскими, арабскими, славянскими приемами декорирования так волшебно дает жизнь абсолютно современным и таким соблазнительным вещам? У редакторов моды есть даже шутка про эффект привыкания: «Однажды соблазнившись моделью от Дриса, вы никогда уже не сможете отказать себе в этом удовольствии». С цветом ван Нотен работает как заправский живописец: нет оттенка и сочетания, которые не были бы ему подвластны. Каким образом все это буйство красок подчиняется человеку, который – живое воплощение правильности, как внешне, своей похожестью на интститутского преподавателя, так и в своих бизнес-решениях и личной жизни, – вопрос без ответа. Дрис ван Нотен не раз признавался: «Мою личную жизнь довольно трудно отделить от жизни профессиональной. Они слишком связаны между собою, и моя работа во многом результат этого постоянного взаимодействия. – И добавлял, дабы предупредить все сомнения: – Все, что лишено логики, я воспринимаю как хаос». Похоже, для того чтобы творить, загадочному бельгийцу не нужны ни внутренние противоречия, ни драмы. И можно сколько угодно повторять, что так не бывает.